Одесса 2002.

15.08.2002 by Юрий Кузнецов

Одесса. Июль. 2002.

1

   От Одессы я ожидал много юмора, смеха, как показывают ее в литературе, в кино. Оказалось, что это большой город, даже больше Минска, крайне неудобного расположения. По населению, примерно, такой же. Вся  старая, т.е., наверное, центральная часть города, представляет собой дома застройки годов начала 19–го столетия и позднее в страшно запущенном состоянии. Во многих таких, двух – трех этажных домах давно уже нет людей. И они обваливаются, т.к. никто не вкладывает в них никаких денег. Иногда прямо видны проемы между домами. Очень похоже на выбитые зубы. Т.е. либо обвалились окончательно те, что были между ними,  либо их разрушили. Многие дома имеют и лепку, т.к. в то время так строили везде. Атланты, кариатиды, русалки, и т.п.  В Питере, например, такие тоже есть. Так вот, при нас, часть лепки обвалилась с Одесской филармонии и убила девочку. Мы были на этом же месте минут за 15. Ураган на следующий день сорвал  балкон аналогичного же старого здания. На нем стояли мальчик и девочка. Передавали, что мальчик отделался сильными ушибами, а девочка – в тяжелом состоянии. Нам повезло на жаркую погоду. Первую неделю в Одессе (13-20 июля) на солнце было 43-45 градусов. И вот, благодаря полному отсутствию туалетов или неизвестному для подавляющего большинства людей их расположению в описываемой части города, над нею просто витает, летает, стоит, висит, парит, царит, благоухает, всепроникает, не знаю, как еще можно выразиться, неповторимый и сверхустойчивый, разъедающий и раздирающий все дыхательные пути и саму душу,  приторно-сладостный при +45 и, вместе с тем, омерзительно кисло-едкий аромат. Аромат чего-то среднего между аммиаком и удушающего воздействия испарениями типа иприта. Иприт – это боевое отравляющее вещество. Соответствуют этим ароматам и чертежи на асфальте в подворотнях и около. Прямо как материки и океаны на неведомых нам планетах. Вся оная же часть города, а это, прежде всего, улицы близ Дерибасовской и чуть дальше: Пушкинская, Ришельевская,  Еврейская, Польская плюс районы, полностью прилегающие к вокзалу и рынку «Привоз», другие места, а, по сути, вся Одесса — являют собой обыкновенный базар. Торгуют всем,  все и везде. В указанных местах торгуют стоя на самодельных прилавках, на стульях, сидя на тряпках, на газетах, прямо на ступенях и т.д. Прямо в этом запахе и во всем прочем ужасе тамошней антисанитарии: повсеместно валяются пластиковые бутылки, брошенные обертки, упаковки  от продуктов, товаров, мороженого; масса объедков, шкуры бананов, огрызки яблок и т.д. Бесконечное множество различных бумаг. Излишне говорить, что никто это никогда не убирает. Опять же повсеместно и везде и в связи с вышеописанным — огромное количество праздно шатающихся, а, чаще, просто лежащих возле торговцев  пищей, собак и кошек. Друг друга не трогают. Иногда, например, как на Дерибасовской, лежат у ног одного и того же продавца. Нищета и угроза подохнуть с голоду заставляет их жить в мире и забыть о кровной вражде. Они – собаки — чаще всего очень огромные и красивые.   Все очень миролюбивы и людей  не трогают никогда. Это и понятно: раз котов не трогают даже. Ужасающую антисанитарию центральной части города более не описываю, не так уж и важно.  Просто потрясает.  Немного об одесситах. Большинство очень приветливы, разговорчивы. Особенно мужское население, независимо от возраста. Доброжелательны.  Женщины более нервны, задерганы.

Пару примеров. Едем в маршрутном такси. Молодая, лет 35 дамочка с очень нервным и неумным лицом, но вполне пока допустимая к боевому применению, просит: «Водитель, остановите у боковых ворот». Имелись в виду  боковые ворота одного из, наверное, тысячи одесских базаров. Через полминуты очень раздраженно: «Мужчина, ну вы что, не слышали, что я сказала»?! Он ей, с досадой: «Я, что — проехал их, что ли»? И останавливается прямо у ворот. Она, делая крайне возмущенное и удивленное лицо с глазами, как пятаки,  выговаривает ему: «Ну, я не знаю, как вы ездите»!

Стоит в очереди за газировкой женщина и не очень громко, но долго высказывает неудовольствие. Я не вслушиваюсь. Неинтересно. Молодая торговка: «Женщина! Не делайте мне нервы! Я же работаю»!

Надписи в автобусах. Автобусы все частные и очень дорогие по сравнению с Белоруссией.  «Уважаемые пассажиры! Остановки типа «Где-то здесь» или «Где-то там» выполняются через 200 метров».  И еще: «Уважаемые пассажиры! Чем тише Вы назовете остановку, тем дальше от нее вы выйдете из автобуса». Надпись на перегородке водителя: «Я, типа, здесь катаюсь». Надпись на клоуне, расхаживающем по Дерибасовской: «Вы хочете песен? Их есть у меня». Но в целом, население Одессы намного более грустно, чем можно было бы и подумать. Все зарабатывают деньги. Не до юмора и не до шуток. В общем, город очень даже невеселый.

Сначала мы с Галиной подругой, её 28 – летней дочерью и Виталиком попали к одной хозяйке. Она попросту обманула нас, что море близко, поэтому мы трое от нее ушли через пару дней к другим хозяевам, на берегу моря, в дачном поселке. Обе хозяйки страдали буквально животным антисемитизмом. Вместе с тем, последняя — подобострастно здоровалась с соседом по даче, прокурором в отставке – Исааком Моисеевичем. Жену его, кстати, чисто русскую, называла за глаза не иначе, как «прокурорская б..дь».  Вообще, в народе одесском никакого антисемитизма я не заметил. Кругом висят плакаты с призывом учиться в еврейской школе с последующим обучением в Иерусалиме, Нью-Йорке, Лондоне, Сиднее.  Нигде никем они не загажены, не сорваны. Даже в каждом автобусе есть эти плакаты.

На обоих главных базарах Одессы «7 – ой километр» и «Привоз» надо вести себя по принципу: держи карман шире. Буквально вырвать могут деньги из рук, вырезать карман и т.п. На наших глазах у украинской женщины подонок выхватил деньги и убежал. Галка по простоте закричала: «Вот он, вот он»! Как тут же сбоку раздалось – там вроде просто так сидели ребята – «Ну, вот, только не надо так, не надо. Здесь все под контролем». Они еще и обеспечивали тому уроду прикрытие. Ну, а то, что все под контролем бандитов, сомневаться не приходится. В самом деле так. Милиция нигде ни во что не вмешивается. Я вообще ее видел только дважды. В парадной форме причем. На прием, что ли, куда то шли. На вокзале тоже ко мне двое пристали, предлагали пройти в кассовый зал, спрашивали куда еду. «В Рейкьявик»! «Куда»? Дубьё — ведь не слышало этого. Но быстро поняли, что я издеваюсь над ними. Угрожающе сказали: «Умный ты»! Отстали. Вне базаров и вокзала криминальная обстановка ничем не отличается от других городов и моему глазу была незаметна. Еще раз хочется подчеркнуть доброжелательность, вежливость одесситов. На улицах я либо вообще, либо почти не слышал мата. В родной Бульбонии просто безобразие от подростков сейчас. Там же молодые ребята довольно вежливы  и не агрессивны. Торговец пивом, лет 19-21, не успокоился пока не нашел мне сдачу – 10 украинских копеек. Количество пищевых, питейных точек, точек «Kodak» и прочего сервиса примерно в 10 раз больше на душу населения, чем здесь. У нас холодного пива в бутылке просто нужно хорошо еще походить, поискать, чтобы купить, там — не бывает теплого.

воскресенье, 28 Июля 2002 г.

13:52:29